Error: Incorrect password!
Методологические проблемы изучения взаимодействия науки и религии
На главную страницу На главную страницу  
На главную страницу На главную страницу
На главную страницу На главную страницу   На главную страницу
На главную страницу   На главную страницу
Богослужебный раздел
Социальная работа
Просвещение
Теология
Искусства
События
Международные связи
Братства
Церковные мастерские
Епархиальные организации
Иные организации
Приходские службы
Конференции / Религиоведение на постсоветском пространстве. ИТ БГУ 21-22.02.1009

Вархотов Тарас Александрович
старший преподаватель философского факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, кандидат философских наук

Методологические проблемы изучения взаимодействия науки и религии

Исторически «наука» и «религия» - даже с учетом многочисленных контекстуальных различий в употреблениях этих терминов разными авторами – рассматриваются как два типа мировоззрения, т.е. две различные системы представлений действительности. В той или иной форме такая роль приписывается науке и религии в равной мере в гегельянстве (где выделяются соответствующие уровни познавательной деятельности) и в раннем позитивизме (стадии развития человечества у О. Конта), а также в ряде других концепций.

Трактовка науки и религии как разных типов мировоззрения с неизбежностью привела к их фактическому противопоставлению, которое наложилось (или, возможно, стало следствием) на имевшее место в определенные исторические периоды противостояние науки и религии как социальных институтов. Соответственно, к концу XIX – началу XX веков, - периоду формирования комплекса дисциплин, изучающих науку как форму знания и социальный институт, - наука и религия оказались в состоянии некоторого «естественного», т.е. кажущегося само собой разумеющимся, конфликта. Серьезным катализатором этого конфликта стало совпавшее по времени со становлением истории и методологии науки противостояние «эволюционистов» и «креацианистов» в дискуссии о происхождении человека (в связи с дарвинизмом), как будто бы представлявшее собой выраженный случай прямого конфликта научного и религиозного мировоззрения и соответствующих социальных институтов.

В результате первыми историками науки отношения науки и религии были поданы как бескомпромиссно конфликтные1: по удачному выражению Й. Барбура, «нарисована картина «войны», в которой консервативные силы богословского догматизма противостоят прогрессивным силам научного разума и терпят в этих боях поражение».2 Одной из существенных (а возможно и ключевой) причиной столь резкого противопоставления науки и религии, помимо всего вышеперечисленного, была активная объективация и институциональное оформление науки начиная с эпохи просвещения и далее, окончательно завершившееся лишь после формирования современной системы воспроизводства научной деятельности, т.е. после университетских реформ, окончательного признание статуса технического образования, формирования механизмов участия в управлении научной деятельностью государства и частного капитала и др. Соответственно, во второй половине XIX в. процесс объективации науки шел достаточно интенсивно, и, как следствие, молодой и еще не полностью сложившийся социальный институт закономерно видел «конкурентов» и «противников» во всех более старых и лучше объективированных (в первую очередь – институционально) формах знания. В этой связи стоит обратить внимание, что резкой критики (вплоть до отрицания) на этой стадии развития истории и методологии науки подвергалась не только религия, но и гуманитарные науки, - значительно превосходящие по возрасту и прочности социального статуса сравнительно молодое естествознание. По мере исследования науки и истории науки оценка взаимоотношения науки и религии постепенно пересматривалась вплоть до прямопротивоположной той, которую дали родоначальники истории науки. Значительный вклад в этот пересмотр внесли социологи, - внимательный анализ тех ценностей, которые лежали в основе научной методологии и творчества конкретных ученых, позволил усмотреть укорененность научного мировоззрения в религиозном, - зависимость исследовательской культуры новоевропейского естествознания от специфических религиозных форм, добившихся гегемонии в соответствующие исторические периоды на соответствующих территориях.

Социокультурный генезис науки Нового времени. М.,1989. Наиболее репрезентативными примерами концепций, усматривающих наличие существенного конструктивного влияния религии (прежде всего в части этоса и имплицитных бытовых ценностей) на науку, являются работы М. Вебера3 и Р. Мертона4, классические труды которых демонстрируют укорененность научной культуры в определенных (протестанстких) религиозных традициях.

По мере углубления интереса к социальному и историческому измерению науки (и, соответственно, снижению интереса к лингвистическому и логическому измерениями) росло число сторонников идеи тесной конструктивной взаимосвязи науки и религии, многими исследователями оценивавшейся в качестве полной гармонии.5 Особенно часто такая оценка давалась исследователями, ориентированными на аксиологическое измерение науки. В этой связи стоит упомянуть как зарубежных6, так и отечественных авторов – напр., Л.М. Косареву, в работах которой последовательно и весьма убедительно проводится тезис о культурной обусловленности новоевропейской научной традиции, которая, в свою очередь, укоренена в волюнтаристской теологической традиции, ренессансном герметизме и протестантских ценностях.7

К настоящему времени под давлением накопленных исторических фактов исследователи стали более осторожны в оценках. С одной стороны, никто всерьез не станет отрицать конструктивного значения религии для науки. Помимо относительно спорных (хотя и, в целом, общепризнанных) социально-исторических аргументов общего характера (типа «тезиса Мертона»), имеется масса свидетельств виднейших ученых XX в., прямо указывавших на собственные религиозные установки как на значимую участь научной работы.8 С другой стороны, никто не отменял многочисленных фактов преследования ученых по религиозным мотивам, религиозного сопротивления в отношении определенных видов и направлений научного исследования, несовместимости догматизма с конструктивной исследовательской установкой. Вплоть до настоящего времени болезненными остаются дискуссии различных церквей с секулярным естествознанием по таким вопросам, как происхождение человека9 и вселенной.10 Подобная ситуация подталкивает к отказу от однозначной оценки характера взаимоотношений науки и религии. Такую осторожную позицию пытается занять Дж. Брук, выдвигающий «три предположения»: «что религиозные представления пронизывали научные дискуссии на многих уровнях; что поэтому неверно сводить взаимоотношения науки и религии к одному лишь конфликту; но и создавать ревизионистскую историю для апологетических целей – дело столь же сомнительное. /…/ Большинство работ о науке и религии строилось вокруг предзаданной модели конфликта либо гармонии. Необходимо преодолеть такую ограниченность, если мы хотим оценить взаимодействие науки и религии во всем его многообразии и прелести».11

Однако «осторожная» позиция также чревата серьезными сложностями: по сути, вводя запрет на редуктивное объяснение, она не позволяет сделать какие-либо обобщения, - тем самым суть отношений науки и религии остается непроясненной, вместо объяснения мы имеем интуитивно вызывающее доверие, но малоинформативное утверждение о «многообразии и прелести». Конечно, в частном случае мы имеем возможность подробно реконструировать это многообразие, но, опять же, сама установка на описательность и отсутствие закономерностей общего характера делает построение общей модели (т.е., в конечном счете, научное объяснение) принципиально невозможным.

Представляется, что проблема действительно не может быть решена на уровне социально-исторического анализа институциональных отношений науки и религии. Не решается она и на уровне аксиологичексого анализа, включая обращения к частным свидетельствам (экспертным мнениям ученых, которых мы считаем выдающимися и поэтому, - строго говоря, совершенно безосновательно, - считаем нужным им доверять в вопросах, не имеющих прямого отношения к их профессиональной компетенции). Для того, что конструктивно поставить вопрос о соотношении науки и религии, необходимо пересмотреть методологический смысл соответствующих понятий и, для начала, отказаться от укоренившейся традиции рассмотрения их в качестве альтернативных форм мировоззрения. Тем самым будет снята проблема противопоставления и поиска линейной зависимости (субординации).

Следующий шаг – выделение онтологического слоя в научной методологии, т.е. неявных предпосылок представления действительности (интуиций реального). Поскольку онтологический слой мировоззрения одновременно выступает как основание и источник для методологических (рефлексивных) взглядов и, в то же время, является дорефлексивным (т.е. не может выступать в качестве предмета рационального выбора, хотя и поддается рациональной реконструкции), этот слой может рассматриваться как «место встречи», зона перекрестного действия различных факторов, формирующих онтологию. Одним из ключевых среди этих факторов и является религия. Т.е. наука всегда имеет религиозные предпосылки в области собственной онтологии, однако данное влияние не является прямым и дополняется другими факторами формирования онтологии (индивидуальным и социо-культурным опытом конкретного субъекта). Иллюстрирующий данный тезис примеры и техника анализа будут представлены в полной версии доклада и соответствующей статьи.

Литература: 1 См. Draper J.W. History of the Conflict between Religion and Science. N.Y., 1874. 2 Барбур И. Религия и наука: история и современность. М., 2001, с.28. 3 Weber M. Die protestantische Ethik und der Geist des Kapitalismus, 1904–1905. 4 Merton R. Science and Technology in Seventeenth-Century England. N.Y., 1970. Первая публикация – 1938 г. 5 См., напр., Брук Дж.Х. Наука и религия: историческая перспектива. М., 2004, с.44-50. 6 Одна из наиболее интересных работ на эту тему – Йейтс Ф. Розенкрейцерское просвещение. М., 1999. 7 См. Косарева Л.М. Рождение науки Нового времени из духа культуры. М., 1997; Косарева Л.М. 8 См., напр.: A. Einstein, Science and Religion // Out of My Later Years. New Jersey, 1956; Яки С. Спаситель науки. М., 1992. 9 Юнкер Т., Хоссфельд У. Открытие эволюции. СПб., 2007, в особенности глава 7, с.176-183. 10 Яки С. Бог и космологи. Долгопрудный, 1993. 11 Брук Дж.Х. Наука и религия: историческая перспектива. М., 2004, с.50.




В начало страницы На главную страницу Написать разработчикам: Ольге Черняк, Матвею Родову

хостинг безвозмездно предоставлен www.akavita.by