Error: Incorrect password!
Религиоведческий анализ и теологическое суждение в медийном контексте
На главную страницу На главную страницу  
На главную страницу На главную страницу
На главную страницу На главную страницу   На главную страницу
На главную страницу   На главную страницу
Богослужебный раздел
Социальная работа
Просвещение
Теология
Искусства
События
Международные связи
Братства
Церковные мастерские
Епархиальные организации
Иные организации
Приходские службы
Конференции / Религиоведение на постсоветском пространстве. ИТ БГУ 21-22.02.1009

Переседов Илья Геннадьевич
магистрант РГГУ, г. Москва, Россия

Религиоведческий анализ и теологическое суждение в медийном контексте

Предмет предлагаемого мною обсуждения предельно прост: это проявление и взаимодействие религиоведения и теологии в публичной медийной среде. Однако, как выясняется при первом же обзоре темы, ее раскрытие невозможно без уточнения основных понятий.

Под религиоведением я бы предложил понимать любые систематические знания о религии, основанные на традиционной новоевропейской научной парадигме. В качестве теологии - последовательное изложение догматических и мировоззренческих установок отдельной религии, а также разъяснение и анализ ее обрядовой составляющей. К религиоведению и теологии в данном случае я подхожу как к устоявшимся данностям, присутствующим в нашей научной и общественной среде. Понимая, что между ними существует ряд известных методологических противоречий, в частности в вопросе присвоения теологии статуса науки, я все же считаю, что мы можем констатировать наличие между носителями обоих видов знаний определенное взаимодействие, которое проявляется в том числе и в медийной среде. Накладывающей, в свою очередь, отпечаток на их функционирование и развитие.

Подобная предельно широкая трактовка понятий видится мне необходимой в контексте особенностей феномена медиа, законов, по которым он существует, и изменений, которые эта среда претерпевает в настоящий момент.

Раскрытие тенденций, переживаемых медиа – одна из основных задач настоящего доклада. Поэтому вначале я предложил бы ограничиться определением медиа как совокупности СМИ вместе с информационным полем, формируемым Интернетом.

Первое, что можно отметить, переходя к анализу взаимодействия религиоведения и теологии в медийном контексте, это конфликт, на который их провоцирует медийная среда. Тут же необходимо оговориться, что и религиоведческая, и теологическая позиции представлены в медиа спорадически, бессистемно. И, претендуя в глазах обывателей, на разное объяснение сходных феноменов, привлекают к себе интерес преимущественно в процессе противостояния и конфликта.

Существует мнение, что православная теология сегодня имеет приоритет перед религиоведением при презентации и транслировании своих взглядов на широкую аудиторию за счет поддержки государственными СМИ. Действительно, трансляция по центральным телевизионным каналам богослужений с развернутыми комментариями представителей Церкви, участие в разного рода ток-шоу священников, позиционирующих религиозные взгляды в качестве обязательной составляющей при формировании общественного мнения, и практически полное отсутствие в СМИ экспертов от религиоведения в качестве подобных «opinion makers», способствует развитию такого ощущения. Но я сомневаюсь в его справедливости, в первую очередь из-за особенностей медиасреды.

Характер современных медиа и, соответственно, их влияние на потребителей определяется не столько наличием тех или иных утверждений в публичной среде, сколько интеграция их в процесс обмена информацией, влияние на этот процесс. В этом плане календарные трансляции богослужений и присутствие священников в телеэкранах в качестве свадебных генералов мало на что влияют. И религиоведение, за которым стоит авторитет полноценной науки с богатым прошлым, смотрится на фоне теологии отнюдь не бедно.

Проблема в ином (и у обеих дисциплин она схожая): и религиоведение, и теология при обращении к публичной среде исходят, как правило, из того, что принципы, которые они исповедуют, должны быть имманентны любому

«развитому» человеку, понятны, близки и дороги ему. Попутно предполагается, что «развитых» людей должно быть большинство. Такое убеждение основывается на классическом новоевропейском постулате о просвещенном обществе как идеальной среде развития и существования науки. Но на практике оно происходит от того, что и религиоведческая и теологическая среды представляют собой немногочисленные конгломерации, члены которых больше заинтересованы в собственной аутентичности перед «собратьями по цеху», и, следовательно, единой стилистике деятельности, нежели во внутренней дискретности суждений и дискредитации значимости устоявшегося сообщества.

На деле же в сегодняшнем обществе мы не просто не имеем подавляющего большинства людей, поддерживающих ту или иную мировоззренческую доктрину, но, наоборот, вправе констатировать формирование медийного сознания, носители которого в той мере удалены от религиоведческих и теологических истин, насколько те слабо определяют процесс циркуляции информации в медиасреде. И религиоведение, и теология оказываются в ловушке, в которую попадает все гуманитарное знание. В условиях медиакратии представления о гуманитарной науке масс претерпевают значительные деформации. Ставка экономических и политических элит на естественные и точные дисциплины как локомотив развития прогресса способствует девальвации статуса гуманитарного знания.

В итоге современное пространство публичного не способно отделить внутри себя гуманитарную научную концепцию от суеверия и предрассудка. И сложно выстроенные религиоведческие теории, и теологические суждения, призванные провоцировать духовный рост человека и приобщать его ко внутриконфессиональному единству, оказываются в равной мере маловостребованными. В таких условиях массовые суеверия приобретают псевдонаучные формы, создавая культ эзотерического знания, нашедшего зрителя/слушателей в обход научного сообщества. Гуманитарное сообщество, в свою очередь, оказавшееся в парадоксе плюрализма смыслов постмодерна, начинает тяготеть к самоощущению своей исключительности, т.е. к эзотеризму иного рода.

Таким образом, в настоящий момент религиоведение и теология мало нуждаются друг в друге как в собеседниках, чье мнение учитывается при разработке внутренних проблем и вопросов. Их сотрудничество носит, как правило, поверхностный характер, когда материал, разработанный в одном из направлений религиозного знания, используется для маскировки и оправдания собственных подчас декларативных суждений и интересов. Пример: «История религий» о. Александра Меня.

Медиасреда, для которой необходим прямой конфликт между религиоведением и теологией для их различения, впервые по-настоящему сближает обе дисциплины, вводя их в контекст актуальной проблематики, что провоцирует на обретение достоверности в качестве знания, обращенного к непосредственной аудитории.

Если проанализировать тотальную данность медиа, ее социобразующую роль и ту ничтожно малую востребованность, которую имеют сегодня религиоведение и теология в этой среде, можно прийти к выводу о необходимости более тесного обращения к ней обоих дисциплин. Из медиа могут быть вычленены вопросы и аспекты, требующие сегодня раскрытия в религиоведческом и теологическом ключе. В публичной полемике, необходимость которой должна быть осознана и принята, может быть определено то размежевание, которое не только позволит этим дисциплинам обозначить свое своеобразие, но и определить внутреннюю самобытность и актуальность.

В начало страницы На главную страницу Написать разработчикам: Ольге Черняк, Матвею Родову

хостинг безвозмездно предоставлен www.akavita.by