Error: Incorrect password!
Иконосфера богослужебной певческой культуры. Густова Л.А.
На главную страницу На главную страницу  
На главную страницу На главную страницу
На главную страницу На главную страницу   На главную страницу
На главную страницу   На главную страницу
Богослужебный раздел
Социальная работа
Просвещение
Теология
Искусства
События
Международные связи
Братства
Церковные мастерские
Епархиальные организации
Иные организации
Приходские службы
ИСКУССТВА/ПУБЛИКАЦИИ

Густова Л.А.,

кандидат искусствоведения,
доцент БГУ культуры и искусств
автор проекта и художественный руководитель проекта
Международный фестиваль Православных Песнопений

Иконосфера богослужебной певческой культуры


История богослужебно-певческой культуры Православной Церкви развивается тысячелетия. Сменяют друг друга стили певческого исполнения богослужебных песнопений, манера звукоизвлечения, нотация. И как все явления богослужебного мира, богослужебная певческая культура сохраняет в настоящем прошлое, совмещая в одном мгновении прошедшее и происходящее, являя переживание в реальности сегодня и сейчас того, что происходило и тысячу, и две тысячи лет назад.

Так, стоя в Великую Пятницу у плащаницы, кто из нас реально не переживает ужас, необратимость и безысходность происшедшего на наших глазах страшного преступления. И весь этот жуткий день кого из нас не преследует мысль: а как же Матерь, Мама Бога распятого, которая знает, что Сын воскреснет, и верит, что обязательно воскреснет, – как Она может все это пережить? «Увы мне, Чадо мое! Увы мне, Свете мой! И Утроба моя возлюбленная! Симеоном предреченное в церкви здесь сбывается. Мое сердце оружие пройде!» – поет Церковь в этот день, повторяя слова страдающей Матери.

А на следующий день Страстной (страшной!) седмицы, в Великую Субботу, ежегодно вся природа – будто мертвая. Да-да! И ветер как мертвый, и солнце абсолютно неживое испускает неживые лучи и деревья как мертвые – прислушайтесь! Даже весенний ток сока в них приостанавливается. И время в этот уже не столько страшный, сколько никакой день приостанавливается, что бы ровно в полночь вновь начать свой бег в вечность. И Церковь в этот день призывает: «Да молчит всякая плоть человеческая!» И мы молчим, застыв внутренне, но знаем, что это ненадолго. Христианское сердце отбивает ритм: «Христос воскреснет! Скоро воскреснет!» Мы уже живем ожиданием, вся душа полна этим ожиданием Воскресения, ожиданием начала нашей спасительной Пасхи Господней.

И как мы торжествуем Воскресение Спасителя!! Ведь действительно, это мы с вами, ошеломленные, стояли вместе с Марией Магдалиной и другими женщинами у отверстого гроба. И Ангел, сидящий на камне, и нам произнес: «Что ищете живого с мертвыми?». Но прошлое, такое настоящее в настоящем, все-таки живет уже и в будущем. Ведь нас не обманул предрассветный туман, мы с Вами сразу узнали Христа, сразу возгласили: «Христос воскресе из мертвых!» И ежегодно эта Пасхальная радость – самое реальное переживание, самое непреходящее и неизменное из всех жизненных переживаний.

Вот так в современной Православной Церкви прошлое живет в настоящем, а настоящее прозревает будущее. И «пение всеумиленное» приносит Богу, Божией Матери и всем святым в той или иной форме каждое поколение христиан. И вечные слова остаются в каждой эпохе такими простыми и доступными, такими нужными и важными, выражающими именно твою печаль, твою радость, твою надежду.

Как и другие виды церковной богослужебной культуры, богослужебное пение имеет целью духовное преображение человека «Да будет совершен Божий человек» (2 Тим.3:17). Св. Отцы представляли мир гармонией, а человека – прекрасным одушевленным инструментом. Нарушение в результате грехопадения этой гармонии мира и человека и способствует устранить, с Божией помощью, христианская культура. Музыкально-певческая богослужебная культура, связанная с Истиной, Красотой и Мудростью, которые Дионисий Ареопагит называет именами Божьими, способна восстановить разрушенную по вине человека гармонию мира.

Богослужебное пение, призывает молящегося или просто слушающего, преобразовывать, преображать свои мысли и чувства, возводить их до уровня культа, а не своих возможностей. Преобразование мыслей и чувств в процессе культа назовем иконосферой. Однако такое определение будет не полным, ибо оно не указывает, ради чего осуществляются это преобразование. Преобразование мыслей и чувств возводит мысли и чувства на уровень молитвенного соучастия в культе. Т.о. молитвенное соучастие в культе порождает иконосферу. У человека, находящимся в поле иконосферы, каждый жест, каждое действие и каждое слово есть богословие. В иконосфере сама жизнь становится богословием, а богословие – жизнью. Об этом говорит св.Пахомий Великий: «Истина Божия познается силою жития». Закон иконосферы – неотделимость богословия от жизни, а жизни от богословия.

Отличительная особенность иконосферы – ощущение святости жизни, святости жизненного пространства и жизненного времени. Православная богослужебно-певческая культура сочетает в себе черты реального времени, реального события с обликом некоего непостижимого небесного видения и ощущением вневременного пространства или бесконечности. Что касается освящения жизненного времени, то эту задачу когда-то выполнял священный православный календарь, который своим сакральным ритмом освящал все действия человека и все процессы природы. Живым звуковым выражением этого ритма и являлось богослужебное пение и колокольный звон. Все это вместе взятое есть то, что мы назвали иконосферой богослужебно-певческой культуры.

Богослужебное пение православного храма – это одна из форм богослужения, богослужебное пение имманентно богослужению. Богослужебное пение называют звучащей иконой. Как догмат иконопочитания нерушимо связан в церковном сознании с догматом о Боговоплощении, так и богослужебная музыка неотделима от богослужения Спасителю и Господу Иисусу Христу, которого Церковь называет Словом, Логосом.

Христианское богослужебное искусство теоцентрично (христоцентрично) с присущей такому миросозерцанию целью: целью богопознания и обожения. Поэтому всякое церковное искусство мыслилось как приобщение к бытию Сущего. Православное богослужебное пение с древних времен называлось «ангелоподобным» и «ангельским», что подчеркивало его внетелесную природу и мелодическое отражение Божественной жизни и являлось результатом аскетического подвига.

Богослужебное пение – не столько музыка, сколько музыкально озвученное слово. Святые Отцы называли церковное пение не музыкой, а словесной мелодией, которая помогает излить восторг и полет души, отрешится от страстей и обыденных чувств, ориентирует на достижение высшего христианского идеала – вечного блаженства. Музыкальный элемент при этом является средством более глубокого запечатления в памяти и сознании слушающих текстов и молитвословий и, одновременно, возможность эмоционального восприятия и толкования словесного содержания служб. На этот феномен обращает внимание св.Василий Великий: «Поелику Дух Святый знал, что трудно вести род человеческий к добродетели, что по склонности к удовольствию мы не радим о правом пути, то что делает? К учению примешивает приятность сладкопения, что бы вместе с усладительным и благозвучным для слуха принимали мы неприметным образом и то, что есть полезного в слове. На сей-то конец изобретены для нас стройные песнопения псалмов, что бы и дети возрастом, или вообще не возмужавшие нравами, по видимому только пели их, а в действительности обучали свои души».

Святые Отцы представляли музыку христианских песнопений единственным непосредственным способом общения души с Богом. Музыка – самое временное из всех искусств, самое преходящее, безвозвратно исчезающее во времени, является единственным видом искусства, которое имеет доступ в потустороннее и остается в вечности.

Православное богослужебное пение Литургично. Литургия означает исполнение общественного долга, служение. Ап. Павел пишет «…нечем мне хвалиться, потому что это необходимая обязанность моя» (1 Кор. 4:1).

Музыкально-певческое искусство Православной Церкви богоданно (харизматично) и богодухновенно. Во 2-м послании апостола Павла Коринфиням читаем: «не потому, что бы мы сами способны были помыслить что от себя как бы от себя, но способность наша от Бога» (2 Кор. 3:5-6). Иначе говоря, художественное творчество всегда выступает как со-творчество с Богом-Словом, а не самовыражение. Моменты дарования свыше, Откровения запечатлены на древних иконах (например, на иконе Покрова Пресвятой Богродицы), в многочисленных Евангельских миниатюрах, в устных преданиях, в текстах древнейших песнопений, в тайных литургических молитвах священника.

Отцы Церкви утверждали, что вся духовная сущность человека, все силы его души, весь эмоциональный и художественный опыт должны быть направлены на постижение Бога, приближение к Нему, общение с Ним. Общение с Богом есть молитва. «И по молитве их поколебалось место, где они были собраны, и исполнились все Духа Святаго, и говорили слово Божие с дерзновением», - читаем в Деяниях апостолов (Деян. 4:31). Поэтому идеалом любого художественного творчества во всех видах церковного искусства является молитва. Почти все виды церковного искусства возникли в связи с молитвой и способствуют созданию максимально благоприятных условий для молитвенного контакта человека с Богом, когда помыслы молящихся становятся возвышенными и искренними.

Всякое богослужебное песнопение и создается, и воспринимается только по вере. В них (песнопениях) как пишет ап.Павел «... открывается правда Божия от веры в веру» (Рим. 1:17). (Кстати, не в этом ли объяснение тому, что секулярная наука оказывается бессильной в постижении истинного смысла церковной гимнографии, литургичесой поэзии, распетой тем или иным способом, и останавливается на изучении лишь ее внешних признаков и особенностей?)

Богослужебное пение является одним из способов богопознания. В богослужебном пении открывается «правда Божия»: «Что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им» (Рим.1:19). Это сказано об апостольской проповеди, но и всю богослужебную гимнографию можно назвать «священнодействием благовествования» (Рим.15:16).

Вследствие того, что богопознание есть путь ко спасению, литургическое творчество спасительно, т.к. служит для «созидания Тела Христова» (Ефес. 4:12), т.е. Церкви и домостроительства тайн Божиих.

Наиболее четким критерием характеристики творческого метода в области богослужебного пения являлся тип отношения к Библии, тип библейского экзегезиса (толкования). Тип восприятия и осмысления Священного писания в творениях церковных мастеров выражался в принципе канона. Канон позволяет различить полезное и неполезное для творчества. Канон – это определяемый Божией благодатью внутренний смысл творчества. Если проследить этимологию слова Канон, то оно связано со словом «Отвес». Отвес помогает, например, при строительстве, выступает в качестве ориентира построения ровной стены, но сам отвес не имеет отношение к стройке. Так и канон показывает внутренний ориентир творчеству. Этот ориентир можно взять из учения свв. Отцов Церкви. Итак канон – только следование творческому методу, почувствовать который помогает Божия благодать. Но если уходит благодать и кто-то не чувствует что можно делать, а что нет – умирает канон, появляется этикет (как попытка повторения внешней формы).

Форма церковного видения образов Божественного мира, свидетельствует о соборном творчестве Церкви, поэтому и в ней (т.е. форме) не может быть ничего случайного, субъективного, произвольно-капризного. Отцы VII Вселенского Никейского собора 787 г. утверждали, что «изобретение» образов дело отцов Церкви. Т.о., вся сфера церковного искусства полностью относилась к компетенции Церкви. И это означает, что любое произведение церковного искусства создается не только и не столько конкретным автором (пусть и при участии Святого Духа), но коллективным разумом Церкви. И при исполнении богослужебное пение объединяет всех поющих в едином звучании их голосов и приносится Богу как словесная жертва хваления от лица всей Церкви. Те кто не поет – также, как и поющие, приносят Богу словесную службу, совершая ее внутренне: умом и сердцем. О таком негласном пении говорит св.Иоанн Златоуст: «Можно петь и без голоса, потому что мы поем не для людей, но для Бога, Который может слышать сердца и проникать в сокровенную глубину нашей души».

Каждому человеку Господь дал определённый талант, найти и взрастить который, наполнить свою жизнь светом Евангелия и построить свою жизнь по высшему идеалу способен каждый. Конечной целью христианской жизни является обожение. Но своими силами человек мало, что в состоянии сделать. Только с помощью Благодати Божией человек может преобразить, творчески изменить свою жизнь. И древним мастерам удавалось такое преображение и в жизни, и в творчестве, недаром определяющей характеристикой древнего искусства стала его святость. Святость богослужебно-певческой культуры состоит в её отстраненности от земной суеты и отражении Божественной жизни. А бесстрастность песнопений ставила целью сделать более доступным для понимания и размышления богослужебные тексты.

Древние мастера считали, что сам Господь Бог своей волей создает песнопения, так же как храмы и иконы. Созидает руками конкретного мастера. И поэтому любой мастер считал себя проводником Святого Духа, проводником Божией воли. “Не я, но Господь” – говорили и говорят мастера пения и иконописи. Деятельность и гимнографа, и иконописца считалась священной и предъявляла высокие моральные требования к мастеру. Его духовный облик должен был соответствовать тому высокому призванию, тому делу, которому он служил. «Здесь требуется целомудренная душа, бодрый ум, сердце сокрушенное, помысл твердый, совесть чистая»,-писал св. Иоанн Златоуст. Стоглавый собор в 43-м постановлении отмечает: “Подобает быти... смиренну, кротку, благоговейну, непразднословцу, несварливу, независтливу, непьяницы, неграбежнику, неубийцы, наипаче же хранити чистоту душевную и телесную со всяким опасением...”.

Но даже если личность мастера соответствует этим требованиям, при обладании несомненным талантом, он едва ли достигнет пределов крайнего совершенства. Потому что при свете озаренной Евангелием совести всегда будет находить в себе какие-нибудь недостатки. Тогда усилия истинных гениев будут иметь в предмете не свою, а Божию славу.

Православная богослужебная музыкально-певческая культура наполнена божественными образами и побуждает к разумной деятельной жизни, к высоким нравственным идеалам. Это культура приводит человека к познанию Бога, окружающего мира, побуждает к формированию собственной личности как личности духовной (что есть образ) и творческой (что есть подобие Божие). Голос человека становится проводником Божией Благодати и радостно прославят Создателя, являя собой чудесную симфонию небесного и земного.

В начало страницы На главную страницу Написать разработчикам: Ольге Черняк, Матвею Родову

хостинг безвозмездно предоставлен www.akavita.by